Радоница — день особого всецерковного поминовения усопших. Название происходит от слова «радость» — ведь праздник Пасхи продолжается 40 дней, — и отражает веру христиан в воскресение их умерших. Именно в Фомину неделю вспоминается сошествие Господа Иисуса Христа во ад, Его победа над смертью.

Как пишет святитель Афанасий (Сахаров) в книге «О поминовении усопших по уставу Православной Церкви», Радоница обязана своим происхождением церковному правилу, согласно которому Великим постом поминовение усопших переносится на определенные дни — Родительские субботы, и не совершается в дни Светлой седмицы. По уставу поминовение может быть совершено в первый будничный день, когда может быть полная литургия. Этим днем и является вторник Фоминой недели. За последние седмицы Поста и седмицу Пасхи к этому дню всегда скопляется немало памятей об усопших.

По свидетельству святителя Иоанна Златоуста (IV век), этот праздник отмечался на христианских кладбищах уже с III века: «Для чего отцы наши, оставив молитвенные дома в городах, установили сегодня собираться нам вне города и на этом именно месте? Потому, что Иисус Христос сошел к мертвым; потому и собираемся мы...»

Православие говорит о том, что после смерти человек теряет возможность самостоятельно производить в себе качественные изменения. Проще говоря, он не в силах каяться. Конечно, переступив порог смерти, христианин не утрачивает способность сожалеть и сокрушаться о содеянных ошибках. Но это нельзя назвать покаянием — оно присуще лишь живым и предполагает не только сокрушение в грехах, но и труд над собой, внутреннюю перемену. После смерти у человека больше нет тела, а значит — природа его становится неполноценной, что делает невозможными какие-либо перемены.

Но то, что невозможно человеку, возможно Богу. Церковь всегда верила, что между живыми и умершими есть очень тесная связь, и что добрые дела оказывают благотворное влияние не только на ныне живущих, но и на уже упокоившихся людей. По нашим молитвам, как об этом свидетельствуют многочисленные примеры из житий святых, загробная участь умерших действительно может меняться. Более того, чем чище становимся мы сами, тем большее улучшение своего состояния могут получить и те, о ком мы молимся. Наша чистота и наше добро как бы передается другим, ведь все мы — живые и мертвые — соединены, подобно клеточкам одного организма, в Едином Теле Христовом — Его Святой Церкви.

Церковь разрешает поминать умерших едой, но видит в этом иной смысл. Еда — это всего лишь форма милостыни, которую мы творим ради умершего. И здесь очень важно — как мы ее творим. Милостыня в первую очередь должна делать нас самих добрее, милосерднее, сострадательнее. И если это произойдет, то и покойникам нашим будет намного легче по ту сторону жизни. Поэтому, если поминальный обед был сделан «для галочки» или «для своих», без молитвы об умершем человеке, то вряд ли от такого обеда будет много пользы. Не рюмки с водкой ему теперь нужны (алкоголь, кстати, вообще запрещен Церковью на поминках), а наша молитва — искренняя, чистая, живая. Лучшим же местом молитвы является храм Божий.

Принося еду в храм, также важно помнить: в храме, прежде всего, молятся. И без молитвы оставленное приношение (свечи, продукты, деньги) не имеет для покойника никакой ценности. Можно принести горы, но если это будет сделано без веры и молитвы, то толку от этого будет мало. Разве что нуждающиеся будут благодарны за это. И, наоборот, если человеку нечего пожертвовать, но он будет горячо молиться о своем родном или друге, то эта молитва будет ценнее любых богатых приношений. Важно в конечном итоге понять, что Царство Небесное не покупается и не продается ни за какие деньги. Оно достигается только усердным духовным трудом, и наша милостыня — это всего лишь один из элементов такого труда.

Помолимся же о наших усопших сродниках, подавая за них милостыню и совершая добрые дела, чтобы и нам всем сподобиться милости Божией.

Источник: журнал «Фома»